Тогда он широко раскрыл свои круглые глаза, несколько ошеломленный, не понимая. Сам он понимал большой ветер и большой и маленький прибой, который сверкал жемчугом на взморье. Но клетки? И, сверх того, клетки, которые имели переживание, предшествующее смерти? Что это значило? Клетки, это плыло под кожей моряка. Требовалось время, чтобы понять. И, сверх того, эти клетки не были еще мертвыми - был шанс. Но, мало-помалу, он понял, что эти клетки плыли не под кожей моряка, а под кожей всего мира, и "всего мира" ужасно суетящегося, заурядного и уродливого, как если бы вся зоология была полностью там, в нацистском заключении. Тогда глаза его расширились еще больше, и он действительно захотел узнать, что происходило там внутри, без звездных грез и волшебных прикрас. Где "другая сторона" в этой замурованной штуковине, которая некоторое время плывет на небольшом просторе, а затем... получает пробоину, как и весь мир. Простор - это хорошо, если можно его иметь все время и везде; небеса и грезы - это хорошо, если иметь их под кожей и плыть с ними. А смерть - это отвратительно. Так что же произошло в тюрьме в Алипуре, где Шри Ауробиндо ожидал казни в течение года (и четырех дней, если быть точными)? Эта другая сторона, которой он жил, что это такое в терминах физических, логических и метеорологических? Потому что метеорология там есть, или же, это еще грезы мореходные и пост-смертные. Или послечеловеческие, проще сказать. Но он хотел дышать без после и прикасаться, и жить. На что, стало быть, похож этот другой воздух, совершенно метеорологический, которым можно жить во плоти? И маленький человечек еще раз расширил свои круглые глаза, не понимая: этот воздух текучее газа и тверже алмаза, - сказал Шри Ауробиндо. Новое состояние Материи... неизведанное? Требуется время, чтобы понять. Потому что, очевидно, если это телесно, то только тело может это понять - клетки мозга довольно-таки закупорены.