Деньги эти были у меценатов, которые подкармливали клубы. Также у клубов стал расти и другой источник доходов — деньги, вырученные от продажи билетов. Пусть небольшие поначалу, но цифры выручки постепенно увеличивались. Хозяева и руководители клубов сделали вполне логичный вывод — если на производстве поощряют хорошего работника премиями, если нужного человека привлечь в свою фирму или на свою фабрику можно прежде всего деньгами, то почему то же самое не должно работать в футболе. Ведь конкурент не дремлет. И потом, даже во дворе и в уличных баталиях футболисты прежде всего бьются за победу, что ж говорить тогда о командах, оспаривающих первенство страны — о сливках футбольного общества! Разумеется, всё изложенное в этом абзаце — упрощенный подход к сложившейся в начале 20-х годов ситуации, но суть, думаю, понятна — игра начала приносить кое-какой доход, и часть этого дохода неизбежно должна была попасть в руки тем, кто ПРОИЗВОДИЛ игру. А вот это-то и было запрещено спортивными законами…
Погорели на «левых» деньгах игроки «Кишпешта», клуба, звезд с неба не хватавшего и постоянно боровшегося за выживание. В других клубах, в том числе и в «вечном чемпионе» MTK такoe тоже практиковалось, и Гуттманн получал эти бабки наравне с другими игроками. Наверное, ему это не очень нравилось (не деньги, а способ оплаты), если через много лет он, по свидетельству Чакнади, говорил о «лжелюбительстве» с раздражением: «Почему деньги за работу нельзя получать открыто? На нас ходили смотреть десятки тысяч людей и платили за это свои кровные. Значит, наш труд нужен. А получить заработанное легально, по ведомости, было нельзя…»