Колдун рядится в шкуру медведя и под сопровождение ритмично звучащих ударных инструментов выполняет обрядовый пляс-танец, вводя себя в состояние транса. Так он призывает дух медведя. Духу «показывается» борцовский поединок на подготовленном к посеву поле. Поединок символичен. Дух должен знать, что его призывают для борьбы. Медвежья шкура в данном случае призвана обмануть дух. Он должен перепутать шкуру с живым зверем, сам воплотиться в зверя и лишь затем обнаруживать, что в действительности зверя-то и нет. И тогда дух как бы остается неприкаянно блуждать по полю, являясь его оберегом.

Обряд обычно заканчивался сексуальным экстазом борцов и их семяизвержением в землю, после чего самые древние старцы начинали засеивать поле. Отголоском «медвежьего поля» стал весенне-пахотный обряд «комоедицы», дошедший до XX века и известный в иных местах просто поя названием «медвежьей» борьбы. Следы же наиболее древнего использования тотема землепоклонниками уходят в энеолит и относятся к Волосовской культуре III — II тысячелетия до н. э. Волосовцы, расселенные по всей Русской равнине, связывали культ медведя с фаллическим началом, о чем свидетельствуют данные археологии (Крайнев Д.А. «О религиозных представлениях племен Волосовской культуры.» Сб. Древности славян и руси. М., Наука, 1988, с. 38).

Что же в это время происходило у воинских племен? Изменение религиозного культа и обряда захоронения создало новый мемориально-культовый элемент— насыпной курган. С его появлением возникает и новый обряд — тризна. Тризна — обряд чисто воинский, вообще ее в определенном смысле можно считать наиболее древним видом массового состязания. По одной из гипотез, греческие олимпийские игры первоначально являлись тризной по умершему герою Пелопу. Погребение в древности всегда сопровождалось шумным действом. Здесь отразилась идея борьбы с демоническими силами, способными в момент «отхода» души умершего завладеть ею. На Руси языческая тризна просуществовала до XV века и была выжита христианством.