Уже несколько недель предгорья Кавказа жгло беспощадное Солнце. Однако в этот день горизонт с самого утра затянуло плотными фиолетовыми тучами, желтые подбрюшья которых то и дело озарялись сверкающими зигзагами молний. Громовые раскаты сотрясали хмурое небо, тысячекратным эхом отражаясь от окрестных гор. Хлынул проливной дождь. Трофим Кузнецов с грустью смотрел в окно своей хаты. Остались недоделанными дела по хозяйству. И не только долгожданный дождь нарушил планы Трофима. Больше его беспокоила сорванная намедни спина. При погрузке камня, необходимого для постройки новой бани, он, видимо, сделал неловкое движение, после чего почувствовал прострел в пояснице, будто кто-то вогнал в спину кол. Еле добрался Трофим до дома. К утру боль стала невыносимой. Она усиливалась при малейшем движении, отражаясь на его лице страдальческими гримасами. Складывалось впечатление, что какое-то злобное существо держит его клещами изнутри, не давая ни кашлянуть, ни повернуться. Дождь часто барабанил по стеклу. В сенях скрипнула дверь, и на пороге появился промокший Колотыга.

– Здорово, дед, – хмуро приветствовал старого казака Трофим. – Проходи, присаживайся.

– И тебе добро жить, – ответил Колотыга. – Что, Трофим, не весел, дождю не рад, что ли?

– Да нет, дождь-то в самый раз, но причин для веселья у меня в самом деле маловато. Дел тьма, а работник из меня никакой. Со вчерашнего дня спиной маюсь, сорвал малость и сколько проваляюсь, еще неизвестно. Может, что посоветуешь, старый, ты же сведущ во врачевании. Не время болеть.