Наверное, поэтому из греческой поездки наиболее отчетливо запомнились постоянные рассказы Гены («Ты что, обалдела – по имени-отчеству обращаться? Называй меня на „ты“») о том, что на аэробические наряды своей половины он потратил какую-то немыслимую сумму в валюте и что теперь его Наташка „чувствует себя абсолютно счастливой, потому что ее впервые в жизни целых сорок минут непрерывно показывают по телевизору“.

Встреча с Карпоносовым в Киеве на чемпионате страны была для меня счастьем. С радостными воплями: «Гена, выручай, я первый раз на фигурном катании и ни черта в нем не понимаю!» – я бросилась к фигуристу, прыгая через ступеньки.

Заинтригованный моими криками, его собеседник тоже обернулся. Это был Станислав Жук. Выдающийся тренер, которого знали в лицо не только журналисты, но, наверное, все домохозяйки страны. Представив меня Жуку («Слышали, слышали. Вы же в ЦСКА тренировались? Приятно познакомиться…»), Карпоносов довольно быстро закончил свой с ним разговор, одновременно направляя меня в сторону катка.

– Гена, помоги! – продолжала умолять я. – Познакомь меня с кем-нибудь. Я ведь даже в лицо никого тут не знаю.

– Сейчас разберемся, – был ответ. – Стой! Иди за мной быстро. Тамара Николаевна, можно вас на минуточку?

Проследив в направлении карпоносовского взгляда, я увидела крохотную, исполненную горделивой осанки женщину.

– Разрешите представить. Тамара Николаевна Москвина. Елена Вайцеховская. – Кивок в мою сторону. – Олимпийская чемпионка. Журналист. Прошу любить и жаловать.

Москвина окинула меня пристальным, проникающим насквозь взглядом, свойственным абсолютно всем выдающимся тренерам.