Искусственная изоляция обеспечивает сохранение этих подвидов.

Слева (вверху): афганская борзая, бельгийская овчарка, длинношерстная такса, папильон.

Справа (внизу) различные виды борзых возникшие путем естественной изоляции, генетически отделенные друг от друга: гривистый волк, красный волк, кустарниковая собака, фенек.

Неандертальцы оставили нам немало наглядных свидетельств своей жизни: «картинные галереи» на стенах пещер, рисунки и гравюры на орудиях охоты и труда, предметах быта. Здесь портреты неандертальских современников из числа родных и знакомых, сцены охоты и сражений, изображение дичи, истребляемой в значительном множестве: мамонтов, бизонов, туров, носорогов. И различных хищников: львов, медведей, волков.

В неандертальских «вернисажах» нет только изображения собак. Потому что у неандертальца их просто не было. Собака неандертальцу была не нужна: древние люди и без их помощи одолевали неуклюжего мамонта, добывая сразу гору питательного высококалорийного продукта. Но вот, когда из рациона питания исчезли мамонты, европейские бизоны, длинношерстные носороги и большинство туров, кроманьонцам пришлось переключаться на быстроногую дичь — антилоп, лошадей, оленей. И здесь-то появление собаки стало исторической необходимостью. Собака, как уже отмечалось, стала самым первым домашним животным человека и помогла ему одомашнить других животных.

Именно она сделала возможным появление развитого скотоводства. Она собирала стадо и охраняла его от своих кровожадных предков — волков. Развитие скотоводства в свою очередь привело к появлению земледелия: обеспеченный прирученным и надежно охраняемым мясом, гомо сапиенс мог подумать о хлебе насущном, заняться его выращиванием. (Конечно, все это — упрощенный вариант эволюции.)