А вот когда дело касается «выборки», то есть поиска конкретного человека среди других людей по запаху его вещи, – тут в зоне собаки часто подводят. «Запах толпы», зоны, на который они сориентированы прежде всего, мешает им идентифицировать запах конкретного человека.

Кинологи Интерпола давно имеют собак, работающих по так называемому «усилителю запаха». В составе этого вещества содержится множество компонентов, среди них – – выделения течкующей суки. А для того чтобы унюхать течкующую суку, кобелю достаточно одной молекулы запаха на квадратный метр. О научных достижениях западного полицейского собаководства мы еще расскажем.

Принадлежащие НКВД псы, конвоировавшие заключенных, были практически лишены сдерживающих рефлексов. Они буквально висели на поводках, сжигаемые одной страстью: разорвать зека на части. В книгах, написанных заключенными ГУЛАГа, мне ни разу не попадались подробности, связанные с собаками. И о том, что в северных зонах собак кормили человечиной, я сперва узнал от спившегося пенсионера, в комнате которого висели портреты Сталина и Берии.

В Комсомольске-на-Амуре, который, как известно, строили «комсомольцы», я получил подтверждение этим фактам.

Один из строителей-комсомольцев, за кружкой пива вспоминая о трудностях стройки, рассказывал: – Тяжело было. Ты же сам видишь, какой тут ветер. А зимой! Поверх шинели тулуп наденешь – все равно продувает. Не поверишь, винтовка к рукам сквозь рукавицы примерзала, а эти, сволочи, в одних телогрейках пашут – и ничего: аж пар от них идет. Но мерли. Все равно мерли, куда ж тут денешься. На хоздворе порой штабелями их складывали, не хоронить же – земля-то мерзлая, рвать надо взрывчаткой. Отрубишь, бывало, там от туш что помягче: лопатку, ягодицы хорошо увариваются. Хоть и тощее мясо, но собаки ели с удовольствием.

Начальник небольшого концлагеря в Прибалтике герр Вольф Штаунберг каждое утро выводил своего холеного дога на плац. Дог сам выбирал в строю заключенного, загрызал его и с аппетитом поедал в обед мягкие части. После освобождения лагеря заключенные распяли пса, брошенного спешно ретировавшимся хозяином, на деревянном заборе, невольно «прославив» этот скорбный факт.