- А ты ни слова не говоришь, только головой мотаешь, - смеялась она. - Да так отчаянно, будто я на жизнь твою покушаюсь! Я даже испугалась: держи, держи свое сокровище!

Еще какое сокровище! Я углубилась в эти воспоминания не только потому, что они дороги мне самой... и с годами становятся все дороже. Я пишу для вас, Читатель - может быть, напомнить, а может, и пожелать такого же светлого счастья. Не сочтите это кощунством, но с той минутой я могу сравнить лишь одно воспоминание - миг, когда я вышла из Снегиревского роддома рядом с мужем, державшим на руках новорожденного сына.

Теперь я держала на руках свою новую жизнь. Все свое будущее.

Порой я называю Рольфушку "сынком", и это - лишь наполовину обмолвка. И тут же испуганно вскидываю глаза на Юрку:

- Не обиделся?

- Ты что? За честь почитаю!

Черный Принц

Он приехал домой! Он приехал, маленький мой пес, мой Черный Принц, мой Солнечный Зайчик! Место для него уже приготовлено, по всем правилам, не в прихожей и не в кухне. В тихом углу нашей светлой большой комнаты, подальше от сквозняков и батарей, постелен мягкий матрасик от детской кроватки, служившей когда-то Юрке.

Я с нежностью вспоминаю сейчас Ирину (вот ей, в отместку!), стоявшую на коленях рядом с уснувшим на матрасике малышом и едва прикасаясь, чтобы не разбудить, целовавшую его в голенький животик. А знаете, ведь мы до сих пор ходим друг к другу нюхать щенков, когда рожают наши девчонки. Не удивляйтесь - собачьи дети пахнут так особенно, так сладко!

Нам повезло еще раз - детеныш довольно легко перенес смену обстановки. Теперь я профессионал, я знаю, что это - свидетельство хорошего развития щенка. Имея возможность сравнить разных щенков, своих и чужих, попавших к новым хозяевам, с теми, кто остался в родном доме, я поняла, как глубоко затрагивает эта перемена неокрепшую психику малыша. Однако Черненькому взгрустнулось всего разок, по-моему, на третий день.