И, напоследок, пару слов о моем псевдониме. Вовсе не "Санта-Барбарой" он навеян и не модными нынче идеями всеобщей и поголовной американизации. Джина и Рольф - это мои собаки, о которых вы прочтете в этой книге и которые первыми рассказали мне свои Тайны. В знак любви и благодарности я полагаю, будто зоопсихолог Джина Рольф - это своего рода собачье-человечий Козьма Прутков, то бишь - мы втроем.

От души желающая вам благородного и благодарного труда и счастья Понимания

Наталия Криволапчук

Моей Бамби,

жизнью своей и смертью

учившей меня любить.

История любви

Как стать счастливой

И вот опять белая петербургская ночь. Мне не спится. Мне хорошо лежать в постели, отдыхая от дневной суеты, с любимой музыкой в наушниках плейера.

Вот только ноги слегка затекли. К ним прильнул вповалку мой зверинец - три фокстерьера и их приятель кот. "Бригадир" нашей звериной бригады, громадный черный овчар, уютно посапывает, примостившись где-то на полу, в изножье кровати мужа. На своей подстилке ему летом жарко, вот и пристраивается на сквознячке.

А думаю я как раз о них. Как же это вышло, что только теперь, далеко на четвертом десятке, я нашла себя с ними - с моей стаей?

Недавно я отыскала в семейном архиве свою детскую записку - два листочка из блокнота с наивными детскими словами о заветной мечте вылечить чью-нибудь собачку. Судя по громадным печатным буквам, это начиналось лет в пять. Иметь собаку мне хотелось всегда! Но сколько же разнообразных жизненных обстоятельств мешало осуществлению этой мечты - в детстве, как и у многих, все упиралось в нежелание родителей взваливать на себя лишнюю обузу, позже - в тесноту квартиры, где мы жили тогда вшестером, в малолетство сына, требовавшего, по некоторым серьезным причинам, особого внимания. Но вот сын мало-помалу вырос, население квартиры - увы! - естественным образом пошло на убыль. И наконец наступил день, когда мы с мужем поняли: почему бы и нет?!