- Что это было? - сиплым голосом спросил старший наряда.

- Овсянка, сэр! - туповато отшутился автоматчик, которому приходилось бывать в «горячих точках», а потому и к случившемуся он оказался подготовлен лучше других.

С треском разгорались останки развороченного джипа. Где-то неподалеку выла сигнализация, потревоженная ударной волной. Старший наряда вылез из машины. Под ногами захрустело битое стекло.

- Санек, тащи огнетушитель!

- Откуда? - водитель распахнул свою дверь, но покидать «УАЗ» не торопился.

К старшому присоединился сержант с автоматом. Опытным взглядом оценив масштаб разрушений, он сплюнул, растер плевок каблуком и заметил:

- Можно не гоношиться… Интересно, почему е…ануло именно в этот момент?

- В смысле?

- Когда мы подъезжать начали. Ни раньше, ни позже.

- Потому что взрыватель сработал…

…Часом позже, когда на месте происшествия уже разворачивала свои действия оперативная группа, старший наряда подошел к прокурорскому следаку:

- Мы тут машинку одну подозрительную засекли. Черная «девяносто девятая», я записал номер…

* * *

В три часа ночи около здания Гатчинского ОВД остановилась красная «шестерка» с темными стеклами и помятым задним крылом. Приехал один человек - средних лет, морщинистый и широкоплечий мужчина с короткой прической, в темных брюках и дешевой китайской куртке из зеленой синтетики. Когда он шел от машины до крыльца горотдела, порыв ветра отогнул полу его куртки, обнажив пистолет в наплечной кобуре и хромированные наручники.

По причине ночного времени дверь ОВД была заперта. Мужчина решительно позвонил, а когда постовой открыл дверь на ширину ружейного приклада и с подозрением воззрился на посетителя, предъявил удостоверение: