Чтобы избавиться от наваждения, Сиваков прокашлялся и пересел так, чтобы оказаться в тени. Теперь, если игривые мысли и придут ему в голову, вдова не сможет это понять по выражению лица. А то, кажется, сейчас она все заметила…

- Я мало что могу добавить к уже сказанному, - начала Елена Аркадьевна, не дожидаясь вопросов. - Вы, наверное, уверены, что я знаю, кому потребовалось убивать Викто-ра, потому и остались? Увы! Проще, наверное, посчитать тех, кто не держал на него зла. Он был подонком и извращенцем. К сожалению, я поняла это слишком поздно. Иначе бы никогда не вышла за него замуж… Странно, но для того, чтобы у меня открылись глаза, нужно было, чтобы в Питере он схлестнулся с каким-то поваром из забегаловки…

- С поваром?

- Да, все началось с какого-то повара. Виктор тогда был при власти и при деньгах. Он был вице-мэром города Усть-Озернинска - слыхали, наверное, про такой? «Нефтяная столица Северо-Запада»! Повар оказался очень не простым… Мало того: прошлым летом последовало продолжение этой истории!

Все утро Сиваков провел в судебном архиве, изучая материалы дела по обвинению Киржача. После бессонной ночи слипались глаза. Несколько чашек крепкого кофе, которые он выпил, не помогали. Тем не менее Сиваков продолжал свои изыскания.

В уголовном деле содержалось много стоящей информации, но главное Сиваков углядел между строк. При его опыте не составляло большого труда разглядеть то, что оставалось за кадром. Фигура «какого-то повара», после ссоры с которым начались неприятности у могущественного чиновника Киржача, до той поры крепко стоявшего на ногах, интересовала Сивакова все больше и больше. Майор давно отвык делать поспешные выводы, но сейчас он не мог не согласиться: к повару следует присмотреться внимательнее. Минувшей ночью, выслушав рассказ Елены, которая считала повара главным подозреваемым, Сиваков к такой версии отнесся скептически. Теперь он переменил свое мнение. А ведь ему стала известна только одна часть истории, да и та - изложенная на страницах официальных документов, которые по определению не могли содержать в себе полной правды…