Собаководы не церемонятся с людьми, восклицающими в подобных случаях: «Ах, он никогда раньше так не делал!» или относящихся к дрессировке как к пустой трате времени и денег, хотя их собаки постепенно превращаются в настоящих невротиков и ведут себя все более шумно и агрессивно. Такие люди навлекают неприятности на добропорядочных, воспитанных собак, поэтому, если они не хотят возиться с обучением своей собаки, им придется подыскать себе другое место для прогулок.

Впрочем, я предупредил Кейт о том, что некоторые хозяева — на самом деле, их довольно много — не отличаются ответственностью. Они не убирают за своими собаками, вынуждая остальных ходить по ароматным кучам, приводят в парк неуравновешенных животных, которые пугают родителей с детьми и велосипедистов. Однажды я столкнулся с мужчиной, который привел четырех собак, только что спасенных из приюта. Он отпустил их побегать, и они напали на бигля.

Но Кейт по-прежнему выглядела испуганной и несчастной, она с трудом пристегнула поводок Рашмора к ошейнику и дала ему для игры футбольный мяч, слишком большой для его пасти. Я посоветовал ей купить мяч поменьше, чтобы пес мог носить его в зубах.

В конце концов, она призналась, что Рашмор — не ее собака, вернее, не совсем ее, и она не считает себя настоящим собаководом. Пса она купила мужу в подарок на день рожденья, незадолго до того как его увезли в больницу с сердечным приступом. Вскоре он скончался; ему было всего сорок четыре. Кейт подумывала вернуть щенка в питомник, но не смогла. Она решила оставить собаку, считая, что муж, успевший привязаться к щенку, одобрил бы ее поступок. Но сама Кейт производила впечатление человека, взвалившего на себя тяжелую обязанность.

Рашмор обладал героической внешностью и достоинством, свойственным его породе. Однако при первом же взгляде на него сразу было понятно, что не все ладится в его жизни. Казалось, Кейт едва выносит присутствие собаки. Возможно, вид Рашмора вызывал у нее болезненные воспоминания.