— Возьми вот денежку, сходи в деревню и купи мне пару вкусных колобков.
— Почту за честь, Суйдзин-сан.
Схватила она монету, побежала в ближайший суши-бар и получила там два о-нигири.
Бежит обратно к реке, напевает:
Несёт и думает, — А не попробовать ли мне маленький кусочек?
Попробовала. Потом ещё. Так и не заметила, как съела один о-нигири. Прибежала к реке, протягивает оставшийся колобок и говорит, — Суйдзин-сан, вот то, что ты просил. Но монетки хватило, увы, лишь на один о-нигири.
— Точно? — подозрительно спрашивает Суйдзин.
— Клянусь Восходящим Солнцем, — пафосно восклицает Акита.
— Признаться пока не поздно, — проникновенно смотрит ей в глаза речной бог.
— Клянусь Великой Горой Фудзи, — горячится Акита.
Рассердился Суйдзин, плеснул на собаку водой, и начала она уменьшаться, пока не стала размером со съеденный о-нигири. Только с головой, лапами и хвостом. Заплакала от стыда Акита и убежала в бамбуковую рощу. Там и жила, пока не привыкла к новому телосложению. А люди стали её называть Сиба Ину, что в переводе означает «та, что вынуждена прятаться в бамбуке за свой малый рост».
Кстати, говорят, что о-нигири Суйдзину не понравился. Попробовал и выплюнул.
14. ЧАУ-ЧАУСуществует довольно дикая версия, что Чау-Чау это своего рода, Гав-Гав по-китайски. Исходя из этого, китайцы должны бы называть своих лягушек Ква-Ква, ворон Кар-Кар, а мышек Пи-Пи. Нет, нет и тысячу (а, точнее 1 млрд. 300 тыс.) раз нет! Имя этой милейшей псины с синим языком, переводится с сычуаньского диалекта, как «Что-Что»!
Теперь вспомним блестящий сценарий К. Тарантино к фильму «Pulp Fiction», а именно, эпизод «Комната N 49»…
ДЖУЛС. Ты из какой страны?