Наверное, нет такого человека, который не слышал бы о доберманах. Они красивы, сильны, стремительны, горделивы и умны. О них написаны книги, сняты фильмы, им поставлены памятники. Я же позволю себе крохотный рассказец о встрече с ними. Скажем так, воспоминание.

Каждый год на юге Франции в Авиньоне проходит знаменитый театральный фестиваль. Прибывают мэтры со своими театрами, дерзкие экспериментаторы с труппами, полупрофессиональные студии, уличные и карнавальные театры, одним словом, все — от театральных королей до площадных шутов. Серьёзным участникам-конкурсантам предоставляются сценические площадки, прочие же, могут тешить публику на улицах и в кафе, надеясь, что кто-нибудь из «великих» заметит их. Добавьте сюда тысячи туристов, веселящихся горожан, журналистов, телерепортёров и уличных торговцев. Праздник с лёгким оттенком безумия сутки напролёт.

И вот, однажды, уже за полночь, возвращаясь в отель, вижу над погребком, в котором обычно ужинал, рукописную афишку «Театр Доберман. Единственное выступление. Начало 2.00». Захожу. В зале человек пять — шесть каких-то скандинавских студентов, да пара местных выпивох. Заказываю пиво и сажусь. Небольшой подиум у стены, где по вечерам арабы эмигранты играют всё от Элвиса до Рамштайна, закрыт самодельной ширмой. Время идёт, на часах уже 2.20., студенты говорят о своём, хохочут, официант смотрит телек и клюёт носом. Наконец появляется некий тип в болотного цвета трико, лицо вымазано белым гримом, на ногах кеды. Ну, думаю, надо сматываться, уж чем-чем, а мимами я сыт по горло. На каждом углу стоят. Машу рукой официанту и тут выключается свет. Тип в трико, успел в темноте отодвинуть ширму от подиума и зажигает керосиновую лампу (точь-в-точь, как у нас в деревнях). Опускает её на пол, и становятся видна троица, крашеных «серебрянкой», доберманов.