— По-моему, на этой неделе полгорода уехало отдыхать. У нас тут просто сумасшедший дом какой-то, — сказала Кейт, поглаживая небольшую черную колли не самых чистых кровей. — Вот умница, Кэсси, заходи. Молодец. Нил, ты не отнесешь ту голубую миску Пуговице? Здесь и Джед, и Салли, да и все остальные тоже. Не понимаю, зачем всем уезжать в одно и то же время. Сговорились они, что ли?

Когда собаки были накормлены, и Боб закрыл питомник на ночь, Кейт уехала на велосипеде к себе домой — она жила в самом Комптоне, а питомник находился за городской чертой. В ожидании ужина семейство Паркеров собралось на кухне.

Когда все уселись вокруг массивного деревянного стола и перед каждым исходила аппетитным паром солидная тарелка со спагетти под тем особым соусом, который так чудесно готовил Боб, Нил снова стал рассказывать о том, что приключилось с Миком.

— Пап, я тут подумал, может, в нашем приюте найдется подходящая собака, чтобы Крошке было с кем ловить крыс.

Отец ответил не сразу:

— Видишь ли, собаки, побывавшие в плохих руках, оказываются, как правило, слишком нервными. Они уже хлебнули лиха со своими прежними хозяевами и теперь никому не верят, и потому бывают озлобленными и агрессивными, или же, наоборот, запуганными. Вспомни, каким был Сэм.

Сэм, черно-белый бордер-колли Паркеров, лежал под столом, привалившись к ноге Нила. Услышав свое имя, он навострил уши и замолотил хвостом по полу. Четыре года назад, когда он только попал в питомник, он был худым, запуганным щенком, а теперь превратился в здорового, жизнерадостного пса и стал лучшим другом Нила. Больше того, он непременно выигрывал собачьи состязания на сообразительность — но на это потребовалось много сил и терпения.

— Нервные собаки далеко не сразу приходят в норму, — продолжал Боб, — а некоторые так и остаются неуравновешенными до конца жизни. Пожалуй, в данный момент у нас нет подходящего пса, но, если хочешь, я поговорю с Гарри Греем, узнаю, что ему нужно.