С тех пор Пудя упорно занимался и трудился от зари до зари. Ох, сколько он набил себе шишек и наставил синяков, пока не овладел всеми львиными трюками. Однако пёсик на этом не остановился, а научился прыгать через голову, выполнять кульбиты, танцевать, кататься на пони и, самое главное, выучил таблицу умножения (если честно сказать, далеко не каждая собака знает, что дважды два — четыре).

В семье с пониманием относились к занятиям Пуделя, все ему помогали и поддерживали, и вот пришёл день, когда Пудя простился с домашними и отправился поступать в цирк. Он был полон надежд, глаза его светились, а хвост задорно торчал кверху. Вот в таком приподнятом настроении наш Пудя появился перед директором шапито.

Каково же было его изумление и недоумение, когда тот не захотел даже взглянуть на способности Пуделя. Директор сказал ему, что люди приходят в цирк полюбоваться на дрессированных львов, а домашние собаки должны жить в семье и честно выполнять свои обязанности, а не бродить в поисках приключений.

Повесив нос, Пудель уныло поплелся прочь, в одночасье все его мечты растаяли, как дым, он не хотел возвращаться домой, он не мыслил свою жизнь без выступлений на арене, где бы он мог проявить все своих разносторонние дарования. Так, не поднимая головы, брёл он и брёл, не разбирая дороги, пока его нос не уперся в странно пахнувшие ботинки, а уши не услышали тяжкие вздохи и всхлипы. Пудя замер, мгновенно забыв про свои неприятности, он был воспитанным домашним псом и не мог безучастно пройти мимо чужого горя. Пёс поднял голову и увидел молодого человека с печальным лицом и грустными глазами. «Что случилось, и как я могу помочь тебе?» — участливо поинтересовался Пудель. И юноша поведал собачке свою историю.

Он был парикмахером, делал замечательные прически и стрижки, но всегда мечтал найти что-то новое в своей профессии. И тогда цирюльник подумал, что никто и никогда еще не показывал своё мастерство животным. Воодушевлённый этой идеей, он обратился к ним со своим предложением. Но лошадь оборжала его, свинья обиженно хрюкнула, кошка возмущенно фыркнула, а овец надо было стричь наголо — какая уж тут фантазия.