– Так Сетунь или не Сетунь? – напомнила девушка о своем существовании.

– А! – рассеянно откликнулся мужчина, оценивая цепким взором освещение, чтобы правильно выставить диафрагму. – Понятия не имею, честно говоря. Какая разница?

– И что же, вы даже не знаете, куда привозите своих знакомых? – спросила девушка.

Это было произнесено якобы кокетливым тоном, но в летнем воздухе зависло смутное недовольство.

Мужчина, наконец, оставил фотоаппарат в покое и позволил ему свободно повиснуть на кожаном ремешке, чуть выше выпуклого мохнатого живота.

– Какая разница? – повторил он. – Я выбираю места съемок наугад. Главное, чтобы пейзаж был достаточно живописным.

– А фотомодель, выходит, дело десятое?

– Почему десятое? Я же все-таки обнаженную натуру снимаю, а не красоты родной природы.

Непонятно почему девушка рассердилась.

– Ладно, – сказала она, – деньги на бочку, и приступим. Я через два часа должна быть дома.

– Успеем, – пообещал мужчина. Отблески стеклышек его очков внезапно потускнели, словно они запотели изнутри. – Тут езды километров тридцать.

– Сорок. Деньги давайте!

– Да пожалуйста, пожалуйста. – Он суетливо извлек из кармана шортов сложенные прямоугольничком пятьдесят долларов.

Протянутая рука выхватила их, но мужчина следил не за рукой, а за ее обладательницей, распрямившейся во весь рост.

– Когда снимки опубликуют, ты получишь в десять раз больше. – На протяжении этой короткой фразы его голос дважды предательски дрогнул.

– Ой, только не надо лапшу мне на уши вешать, – презрительно сказала девушка, с головой окунувшаяся в душное нутро «Жигулей». – Щелкайте, и все.