– Так точно.

– Прекрасно, – лучезарно улыбнулся Власов. – Тогда позволь поинтересоваться, майор, с чего ты собираешься начать?

– Известно с чего. – Громов пожал плечами.

– Тебе, может, и известно, а мне невдомек. – Власов продолжал улыбаться, но выражение его глаз за отсвечивающими стеклышками очков распознать было невозможно. – Поделись с начальником. – Последнее слово было произнесено с нажимом, а очки, поймавшие луч солнца, ярко сверкнули.

Громов затянулся дымом, выпустил его тугой струей через ноздри и заявил:

– Для начала думаю хорошенько разворошить весь этот петушатник.

– Что-что? – Власову пришлось поправить на переносице дужку очков, которые перекосились от неожиданности. – Шороху в Думе собираешься навести, что ли? Остынь, майор. Это лишнее.

– Разве я Думу имел в виду? – Громов притворился удивленным. – Я намереваюсь связями Эдички Виноградова заняться. Здесь, – он ткнул пальцем в желтую целлулоидную папочку, лежащую перед ним на столе, – говорится, что молодой человек не только рядом с политиками и поп-звездами задком отирался, но и с журналистской братией.

– Думаешь, эта публика могла пойти на убийство? – быстро спросил Власов.

– Запросто. Некоторые из них законченные подонки. Я журналистов имею в виду, – уточнил Громов.

– А почему не политиков или поп-звезд?

– Всякие гнилые сенсации с душком не по их части. Эти все больше самостоятельно свой кусок урывают, каждый на свой лад. А СМИ вокруг них кормятся. – Погасив вторую сигарету, Громов проворчал: – Передача «Мир дикой природы». Там частенько подобные сценки показывают.

Власов вспомнил, как недавно смотрел с внуком документальный фильм о стервятниках, но вслух сравнение не привел. Громов мог подразумевать совсем других хищников, без перьев. Например, гиен или шакалов.