И вот даже тогда Толстов выдвинул утверждение о существовании самостоятельной древнехорезмийской письменности. А теперь он наконец отыскал под напластованиями хорезмийской земли и документы с теми же письменами!

Он еще и еще раз всматривается в лоскутки и обломки, которые показывает мне. Кивая головой на большую щепу, покрытую несколькими десятками письмен, которую держит на ватной подстилке, говорит:

— Я думаю, что этот документ окажется чрезвычайно существенным.

— Чем существенным?

Толстов надеется, что из него удастся выяснить, каково было административное деление Хорезма в ту пору, когда он был составлен, и даже больше: удельный вес каждой из областей и крупных городов.

— Простите, откуда это видно?

Толстов разрешает мой недоуменный вопрос. Он не утверждает безоговорочно, что прав, но выдвигает рабочую гипотезу — построение, которое помогло бы в дальнейшем добраться до истины.

Сергей Павлович обращает мое внимание на расположение строк и пропуск между началом и концом каждой строки. Делает отсюда вывод, что, мол, совершенно явно идет перечисление, возможно, какой-то реестр: например, того-то столько-то или оттуда-то столько-то. А что именно перечисляется? На это — он полагает — дает ответ другая строка, уже не конец ее, а начало: наименование города, входившего в состав хорезмийского государства на протяжении всей известной нам истории Хорезма. Значит, можно ожидать, что начала других строк также представляют собой названия городов или областей. Этот документ найден, как и прочие, во внутренних покоях дворца властителя Хорезмийского государства. Таким образом, это скорее всего государственный документ. И то, что он написан писарским почерком, — тоже довод в пользу такого предположения.