А там, за валом, что?

Он тянется метров на пятьсот в одном направлении, метров на триста пятьдесят — в другом и огораживает такую площадь, что ее хватило бы для целого города. Однако действительно ли за валом был город? Может быть, иное, дворец царя? И над какой округой все это господствовало? Конечно, не над пустыней — для пустыни было бы достаточно не такой большой крепости. Значит, здесь тогда был оазис и скрещивались дороги из различных земель? Как трудно представить себе это… Пылили по ним кони… Наверно, не только кони друзей — от друзей не укрываются за крепостными стенами… Журчала вода в арыках, листва урюковых деревьев отбрасывала на землю резную тень, белый пух летел с тополей на зеленую мирную воду. Но когда дневной зной сменялся холодом ночи, ворота в городской стене замыкались накрепко и бессонная стража на башнях зорко смотрела окрест через бойницы: не вспыхнули ли где-нибудь костры дальних сторожей, извещающие о приближении врагов?

Как много охотников до чужих богатств, как жадно щурятся всегда глаза кочевников на добро людей оазисов!

Разве не проще кочевнику ограбить, чем заниматься меной? До рассвета стража на башнях не смыкала очей…

Взбираюсь по склону наверх. Неужели разрушительное время не сохранило за валами ничего?

Вот и гребень вала. И невольно застываешь, потрясенный раскрывшейся картиной. Пусть века пощадили немногое, но как выразительно и оно!

За стенами крепости лежал целый город. Почти отвесным обрывом обращен внутрь городища северо-западный угол его: глиняная площадка высотой приблизительно в пять современных этажей и таких размеров, что на ней умещался дворец хорезмшаха с тремя башнями.