Превосходство мастера-шахматиста над новичком обычно проявляется с первых же секунд. Подобно тому, как гроссмейстер может вспомнить все ходы в только что сыгранной им партии, профессиональный музыкант зачастую способен записать партитуру сонаты, которую он слышал всего один раз, а опытному врачу подчас достаточно лишь взглянуть на пациента, чтобы поставить точный диагноз. Но как приобретаются столь экстраординарные навыки? Что здесь важнее – талант или интенсивная тренировка?

Голландский психолог А. де Грот провел следующий опыт: он просил испытуемых рассматривать позицию на шахматной доске в течение некоторого времени и затем попытаться восстановить ее по памяти. Результаты соответствовали мастерству игроков: если начинающие изучали расположение фигур в течение 30 секунд и могли потом вспомнить лишь некоторые детали, то мастера обычно, лишь глянув на доску, могли в точности описать всю позицию. Таким образом, речь идет об особой форме памяти. Причем подобные особенности восприятия не являются врожденными, а приобретаются в результате тренировок, вместе с развитием зрительной памяти.

Все теоретики сходятся в одном: чтобы создать в памяти подобные сложные структуры, требуется масса усилий. Даже такие юные гении, как математик Гаусс, композитор Моцарт и шахматист Фишер, должны были затрачивать усилия, эквивалентные усилиям обычных людей, – просто они начали раньше и, вероятно, занимались более усердно, чем остальные. Согласно такой точке зрения появление в последние годы большого числа одаренных детей-шахматистов просто отражает внедрение новых компьютерных методов обучения, которые позволяют ребятам изучать гораздо больше партий, сыгранных мастерами, и с помощью соответствующих программ играть на высоком профессиональном уровне. Специалисты утверждают, что важна не тренировка сама по себе, а занятия, требующие усилий. Энтузиаст может часами играть в шахматы, в гольф или на музыкальном инструменте, но так и не выйдет за пределы любительского уровня.