Кроме этого постоянная работа с настоящим оружием, а не с его имитацией имеет и психологическую сторону: человек перестает бояться его, «чувствует» его, привыкает к нему.

Развитие навыков ведения рукопашного боя невозможно без партнера, так как военнослужащий учится управлять уже не только своим центром тяжести или каким-либо инертным предметом, а «предметом» сопротивляющимся, постоянно стремящимся выйти из-под контроля и даже самому перехватить инициативу.

Данная система является в первую очередь армейской, практической, боевой, поэтому стремится достичь максимальной боевой эффективности — победить противника с минимальным расходом энергоресурсов; найти нестандартный выход из ситуации; сохранить высокую боевую готовность при длительных перерывах в тренировках.

Именно эти требования выводят на первый план психологическую подготовку, психотренинг, а также развитие того потенциала, который заложен в подсознании. Такая тренировка представляет собой уже не столько нарабатывание каких-либо двигательных стереотипов, сколько разрушение тех, которые сковывают свободу импровизации. Сознательно уничтожая устоявшиеся бессознательные стереотипы, мы опять-таки сознательно формируем структуру своих движений и можем произвольно ее менять. То же самое будет происходить и с сознанием — развивая его, мы будем способствовать спонтанному формированию любой программы, необходимой для решения конкретной задачи, не отягощенной никакими страхами и комплексами.

Отсутствие конкретных комбинаций и жестко «заданных», отработанных приемов обусловливает разнообразие и универсальность боевой техники системы, широкую вариабельность решений конкретных боевых ситуаций. При этом способность к импровизации, готовность найти нестандартный выход из положения, сила воли и устойчивость психики гораздо более необходимы для рукопашного боя, чем хорошо поставленный удар рукой или ногой.