Характерно, что в русской печати тех лет нигде не упоминалось о сентябрьском матче на плацу, как о главном состязании года. Во всех других случаях, когда речь шла о хоккее, боксе, автомобилизме, плавании, такое обстоятельство обязательно подчеркивалось. А журнал «Самокат», прежде рьяно призывавший провести футбольный матч для широкой публики, вообще обошел молчанием сентябрьское состязание на плацу.
Этот и другие матчи 1898 года тоже не оставили сколько-нибудь заметного следа. В «Полицейских ведомостях» скрупулезно сообщались данные о посещении петербуржцами всех публичных мест. Можно было прочесть, что такого-то числа Мариинский театр посетили 1450 человек, Панаевский (оперетту) – 1050, театр Кононова – 598, театр Неметти – 429, выставку картин – 616, рысистые бега – 2000. О сентябрьском матче на плацу и других состязаниях в полицейских сводках не говорилось ни слова.
Российский футбол уже делал первые шаги. Неутомимый «СПБ КЛС» в компании с такими же доморощенными командами «Лахтинского кружка», «Василеостровского кружка велосипедистов» и «Петербургского кружка футболистов» прокладывал путь кожаному мячу. Но если кружки лахтинцев или василеостровцев, мелькнув на спортивном горизонте, быстро распались и были забыты, то «Санкт-Петербургский кружок любителей спорта» оказался тесно связанным с дальнейшей историей отечественного футбола, в которой ему предстояло, сыграть заметную роль.
Репортажи «Мистера Аута»
Само собой понятно, что в этот первый год, да и в следующие, русская команда играла лишь роль статиста.
«Трибуны полны, ложи блещут!» – перефразировав так известные слова поэта, можно представить себе картину соревнований на каком-нибудь велодроме или ипподроме в старом Петербурге. В ложах щеголяют нарядами дамы из высшего света, тут же лощеные гвардейцы, столичная знать. На трибунах места занимает тоже «чистая публика», но победнее. А вокруг арены толпится разношерстный люд, с которого взимается плата «только за вход».