Но я должна заметить, что только вы сами можете определить, связана ваша болезнь с внезапным разреше­нием конфликта или возникла по какой-то другой при­чине.

Предположим, я хочу принять какое-то решение. Как мне использовать мои страхи? Пример: я хочу бросить работу преподавателя, но боюсь остать­ся без средств к существованию.

Как правило, решение, основанное на страхе, оказыва­ется плохим, ибо не отвечает вашим истинным потребнос­тям. Если вы решите не бросать преподавание из страха остаться без денег, это будет именно такое решение. С другой стороны, вам потребуется время для того, чтобы удовлетворить вашу истинную потребность. Прекрасно, если вы уже знаете, чего хотите.

Скажите себе, что ваш страх абсолютно естествен. Если бы вы вообще перестали испытывать страх, вы не смогли бы получить никакого опыта на этой планете, и, таким образом, вам было бы нечего здесь делать.

Я бы посоветовала вам пока не бросать работу, но пом­нить о том, что эта ситуация временна. Смиритесь с тем, что в настоящее время страх остаться без денег пересили­вает ваше желание сменить работу. Продолжайте думать о том, что вы станете делать после ухода с работы, но не заставляйте себя уходить прямо сейчас.

Хотя вы и собираетесь уйти, попробуйте увидеть в ва­шей работе хорошие стороны и получить от нее удоволь­ствие. Работа, выполняемая с радостью, позволит вам рас­крыть ваши творческие способности и внесет больше све­та в вашу жизнь. Этот свет поможет вам найти ваш истин­ный путь и справиться со страхами.

В первой книге вы написали, что агорафобия — это «страх страха», хотя я всегда считала, что агорафобия—это страх толпы, страх оказаться среди большого скопления людей. Может быть, вам лучше использовать какое-нибудь другое сло­во — например, «фобафобия»?

Вы правы, классическое определение агорафобии — страх толпы. Но ее также часто называют «страхом стра­ха», так как у агорафоба постоянно возникают какие-то новые страхи. В конце концов он начинает испытывать страх не только в общественных местах, но и в автомоби­лях, на дорогах, на мостах, в туннелях, в самолетах — од­ним словом, практически везде.