Не менее сложным вопросом, вызывающим противоречивые мнения при разработке проблемы, является соотношение эмоций и стресса. Разграничение их — задача чрезвычайно трудная. И неудивительно, что некоторые исследователи стали отождествлять понятия стресса и эмоций. Так, М. В. Arnold (1967) пишет, что из-за своего подчеркнуто научного звучания понятие «психологический стресс» в последние годы часто подменяло термин «эмоция». Другие исследователи исходят из того, что не все, а лишь определенные эмоции обусловливают стрессовые состояния. Это главным образом гнев и страх и их смешанные формы (Суворова В. В., 1975). Наиболее удачно и верно, с нашей точки зрения, разрешил этот вопрос П. К. Анохин. Он сумел четко показать, какое отношение имеют эмоции к стрессу. Согласно теории функциональных систем, поведение любого живого существа, деятельность его тканей и органов неизменно направлены на достижение каких-то полезных приспособительных результатов. Эмоции же Анохин считал пеленгом совпадения, достигнутого с образом желаемого. Если совпало — эмоция положительная, нет — отрицательная. А стресс это состояние, когда в конфликтной ситуации отрицательные переживания становятся стойкими. «Хаос внутри функциональных систем — вот что такое стресс», — считает он.
Характерной тенденцией стало рассматривание стресса как особого состояние, близкого к аффектам, чувствам тревожности и др. Сообразуясь с этим, многие отечественные и зарубежные исследователи рассматривают стресс как родовое понятие, созвучное с состоянием отрицательных эмоций, возникающих в условиях депривации, препятствий или при перспективах их возникновения. Такое понимание закреплено международной классификацией стресса, одобренной Всемирной организацией здравоохранения.