— Извините, — осекся Смольников, опустив глаза.
— Я думаю, любая мысль, высказанная вслух, имеет право на существование, какой бы абсурдной она ни казалась, — спокойно продолжал Крюков. — Даже если экспертиза доказала, что в руке одного из погибших был найден клок волчьей шерсти, мы, как мне кажется, должны начать свои действия с отстрела бездомных собак в поселке и его окрестностях. Таким образом, у нас, Петр Алексеевич, расчистится поле для дальнейших действий. Рекомендую также снарядить экспедицию из охотников-добровольцев в те места, где обрывались следы волков на берегу реки Вишпы. Пусть устроят там засады. Не исключено, что эти неведомые нам хищники могут дважды появиться в одном и том же месте. Хотя мы знаем, что этого пока не случилось, но будем надеяться. Ну как?
Принимается мое предложение?
В кабинете воцарилась тишина. Все сотрудники, включая старшего следователя прокуратуры, размышляли над предложением Крюкова. Наконец Смольников нарушил молчание:
— Ну, по поводу отстрела собак я согласен.
А как быть с охотниками-добровольцами? Ведь их надо чем-то снабдить, а у нас что в кассе бухгалтерии, что дома в холодильниках от голода тараканы вешаются!
— Набрать из числа родственников погибших, — не раздумывая, сказал Крюков. Он, по-видимому, давно уже все просчитал. — Уверен, что несколько человек можно будет набрать, ну и несколько наших сотрудников пойдут им в помощники.
— Какие «несколько человек из родственников»? — усмехнулся Смольников. — Из числа погибших опознаны всего четыре человека.
Да и то только по одежде, — не зная почему, добавил он после короткой паузы. — Да вот, кстати, еще одно странное обстоятельство, вызывающее несомненный интерес: большинство погибших не опознаны, а в поселке никто не обращался с заявлениями о пропавших родственниках. Из соседних населенных пунктов тоже никаких заявлений из отделов милиции к нам не поступало.
— И этому можно найти логическое объяснение, — бесстрастно высказался Крюков. — Четыре опознанных трупа — это жители поселка, случайно попавшиеся этим зверюгам, а остальные — бездомные бродяги, освободившиеся из лагеря.