В проходной сторожке ругались два человека.

- Не выйдет! - хриплым басом кричал один, одновременно выпуская из толстого, в красных прожилках носа струи табачного дыма. - Не на того напали, уважаемый Григорий Семенович! Все, по-вашему, - ферзи, а Локотун, видите, пешка.

Второй стоял около столика, склонив большую круглую голову на плечо, говорил презрительно, почти не открывая рта:

- Чего разорался? Меня горлом не возьмешь.

Заметив Ванжу, оба замолчали.

Лейтенант спросил, можно ли позвонить на склад.

- Милиции все можно, - сказал тот, что назвал себя Локотуном, прицеливаясь окурком сигареты в урну. - Но можно и не звонить. Так как перед вами собственной персоной завскладом Григорий Семенович.

Завскладом бросил на него недовольный взгляд.

- Поляков, - представился он. - Чем могу служить милиции?

- А я сейчас не милиция, - Ванжа смущенно улыбнулся, - у меня чисто личное дело. Девушка у вас там работает, хотел, чтобы позвали.

- Кто?

- Сосновская. Нина Сосновская, учились в одной школе.

- Не повезло вам, лейтенант. - Поляков сощурился, глаза превратились в узенькие щелочки. - Нет Сосновской. Как раз сегодня не вышла на работу.

- Не вышла? А что с нею?

- Откуда мне знать? Может, заболела. - Поляков замолчал, пожевал губами и направился к выходу. Уже в дверях добавил: - А может, загуляла где, теперь такая молодежь... Кстати, она не у меня на складе работает, а в цехе ширпотреба. Кладовщицей.

Ванжа проводил его взглядом. Заведующий складом, одетый в модную финскую куртку, шел не спеша, вразвалочку.

- А вы домой к ней заскочите, - посоветовал Локотун. - Чапаевская, 26, это тут недалеко.

- Удобно ли? - Лейтенант сделал вид, что колеблется. - Девушка больная, а я...