- Все?

- Все. Разве что...

- Я слушаю.

Букву "л" старший лейтенант выговаривал странно, она словно двоилась, прежде чем слететь с губ. Шутники из следственного отделения даже намекали на давнее и пока безрезультатное ухаживание Очеретного за Людмилой Яремчук из научно-технического отдела городского управления.

"Невесть что лезет в голову", - подумал Ванжа, а вслух сказал:

- Ярош брал и ставил мотоцикл "Ява" в присутствии сторожа радиокомитета. Сторож может уточнить время. С ним я еще не говорил...

- Обязательно поговорите. Ночная поездка подозрительна. Разве не странно, что человек, которому следовало бы выспаться перед дорогой, берет мотоцикл и мчится неизвестно куда на запись?

Ванжу мучила та же мысль, но сейчас, услыхав ее из уст Очеретного, он не мог преодолеть желания возразить. Ярош любил Нину, а для Ванжи этим было сказано многое, если не все. Служба в уголовном розыске кое-чему научила его, он уже понял, что человеческие отношения и поступки не всегда укладываются в обычные понятия. Всех мерить на свой лад по меньшей мере наивно, но все же, когда речь идет о любимой девушке...

- На работе Ярош характеризуется положительно, - дополнил Ванжа.

- Вам не приходилось читать положительные характеристики на лиц, переставших считаться с Уголовным кодексом? - Очеретный саркастически засмеялся. - Иногда добрые дядечки нарисуют такое, что хоть прекращай дело не преступник, а ангелочек.

- Допустим, Ярош торопился записать человека, который был тут проездом или должен вскоре покинуть город.

- Допустим, хотя это и маловероятно. Тогда где эта запись?

- Возможно, забрал с собой. Савчук разрешил ему взять в Мисхор магнитофон. Насколько я понял, Ярош хочет записать голос моря.

- Чей голос? Моря? - Очеретный сбил щелчком пепел с сигареты. - Радио всеми голосами говорит, даже Кащея Бессмертного и Бабы Яги. Но мы же, товарищ лейтенант, живем не в сказке, а в реальном мире. Если Ярош и записал кого-то в ту ночь, то везти кассету в Крым надобности не было. Видимо, она у него дома. Надо бы ее найти.