Лейтенант пошел навстречу незнакомой девушке, и в мыслях не имея, какое прочное место займет она отныне в его жизни.

— Позвольте преподнести вам эти цветы. Не отказывайтесь, пожалуйста.

На него глянули большие синие глаза.

— Не пришла? Та, кому они предназначались.

— А-а… Нет, они никому не предназначались.

Девушка улыбнулась в фиолетовые кисти сирени и пошла, ни разу не оглянувшись.

— Вот такая, Василек, ситуация. — Лейтенант вздохнул. — Ага, а тебя, оказывается, уже и след простыл!

— Тут я, тут. — Из-под скамейки высунулась лохматая голова. — Ушла?

— А чего это ты сюда нырнул?

— А как же? То ж моя сестра, Нинка!

— Сестра? — удивился Ванжа. — Родная?

— Роднее не может быть. Как схватит за ухо… Реакция молниеносная! Возьмите в помощницы, не пожалеете.

— Над твоим предложением я подумаю. А сейчас пойдем, покажешь свой дом.

— Зачем? — встревожился мальчик. — Вы же обещали?

— Не бойся. Должен же я знать, где живет… мой приятель. Гляди, когда-нибудь расщедришься да и в гости пригласишь.

— В гости — это можно, — обрадовался Василек.

Мальчик нравился Ванже все больше. Мысленно лейтенант отметил, что глаза у него точно такие же густосиние. Как у нее… Обида на Панина уже улетучилась. Потом Ванжа узнал, что дежурный офицер вполне мог обойтись без Ванжи, люди под рукой у него были, но капитан Панин имел привычку знакомиться с новичками, давая им с ходу задание, пусть даже такое.

3

Ночь прошла без особых приключений, если не принимать во внимание, что уже с вечера неожиданно заболел дежурный офицер и его заменил начальник отделения БХСС майор милиции Гафуров. Время от времени звонили постовые. На Матросской какой-то озорник разбил камнем окно галантерейного магазина. Под акведуком на набережной обнаружен вполне исправный велосипед. Влюбленная парочка додумалась разжечь костер прямо на Тополиной аллее.