Конечно, и московские команды никогда не были близкими родственниками. ЦСКА, как вы уже поняли, всегда мог «вырвать» нужного игрока. Но подобным образом поступали и динамовцы, спартаковцы. Правда, делали это редко. А вот по периферии москвичи «прохаживались» капитально. Например, в конце восьмидесятых годов московское «Динамо» процентов на восемьдесят-девяносто состояло из игроков, приглашенных из других городов. И на периферии были клубы, имевшие возможность подбирать хоккеистов, которые по тем или иным причинам в Москве никому не приглянулись. В общем, все решали свои задачи.

Такую точку зрения разделяют многие функционеры, тренеры и ветераны. В частности, и патриарх отечественного хоккея, заслуженный тренер СССР Анатолий Михайлович Кострюков, который работал с московским «Локомотивом», челябинским «Трактором», возглавлял управление хоккея Спорткомитета СССР. Он достаточно много времени не только периодически находился, так сказать, по разные стороны баррикад, но и контролировал ситуацию, досконально знал ее изнутри.

«Московский «Локомотив», – вспоминает Кострюков, – вполне мог бы стать как минимум второй или третьей командой страны. Нам это было по силам. Мы имели прекрасное первое звено Валентин Козин – Виктор Якушев – Виктор Цыплаков. Я, естественно, понимал, что для решения максимальных задач нужна была вторая тройка, которая, как говорится, могла бы вести игру. И мы в этом направлении серьезно работали. Но, извините, нас грабили.

Еще в «Локомотиве» Евгений Мишаков рассматривался как кандидат в сборную. И у него была отсрочка от армии. Приходит он однажды ко мне и говорит – Анатолий Михайлович, мне повестка пришла из военкомата. Я, как нормальный человек, знающий, что с ним все в порядке, говорю – иди, Женя. Увы, больше в «Локомотиве» его не видели.