Альфа разыскала хозяина. Коробков погладил собаку, дал кусочек сахара, ласково сказал:

— Хорошо, Альфа, хорошо, — и начал доставать из вьюка газеты.

— А когда же она письма принесет? — спрашивали солдаты.

— Сегодня вечером.

— И как это она нашла тебя по следам? Ведь следов-то много.

— Простая хитрость: смазал подошвы рыбьим жиром и этим усилил запах своих следов.

Вечером Первушкин тщательно завернул пачку писем в парусину и аккуратно вложил сверток в брезентовую сумку вьюка. Надо было уберечь их от воды. В каждом из этих конвертов — серых, желтых, синих, простых треугольниках — была своя жизнь, своя тоска и надежда.

По команде «Пост!» Альфа побежала знакомым маршрутом. Сначала пробиралась через кусты, потом плыла. Вражеские снаряды рвались на обоих берегах реки. Иногда они падали в реку, и вверх высоким фонтаном взлетала бурая вода. Собака привыкла к взрывам и, как бы близко они ни раздавались, не изменяла своего маршрута.

Выйдя из воды и отряхнувшись, Альфа побежала по берегу. В это время недалеко от нее разорвалась мина, и многочисленные осколки мгновенно взборонили землю. Собака взвизгнула и упала на живот — будто ей подсекли ноги. Песок под нею окрасился кровью.

Коробков поджидал своего почтальона и то и дело смотрел по направлению к реке. Начиная от песчаного холмика, Альфу можно уже было видеть. «Как бы под огонь не попала», — тревожился связист-вожатый. И тут заметил собаку. Она еле тащилась, иногда ложилась и пыталась ползти.

Коробков вылез из траншеи и пополз навстречу.

— Альфа, ко мне! Ко мне! Альфа!

Собака слышала призыв хозяина, скулила, скребла лапами песок. Коробков схватил ее за вьюк и потащил за собой.

— Тихо, Альфа, хорошо, Альфа… — приговаривал он, успокаивая собаку.