Болеть он будет обязательно - ведь он совершенно не закален, плавать раньше, чем ходить, его не учили, маленький же его организм уже забит шлаками от переедания. Естественной реакцией организма на любые неблагоприятные обстоятельства является вспышка того или иного заболевания. И вот тут-то малыша подстерегает ужасающая беда: на него накидываются врачи и начинают пичкать его лекарствами, особенно усердствуя в применении антибиотиков. То есть он начинает получать лекарства, созданные, как и синтетика, преимущественно искусственным, химическим путем. Его маленький организм, уже огражденный синтетикой от животворящего внешнего мира снаружи, начинает получать эту синтетику и внутрь. Каким образом выписывают лекарства, когда оказывается, что они не помогают? "Дадим это. Ах, не помогает? Ну, тогда дадим это. И это не помогло? Ну, тогда дадим это в комбинации с этим..."

Известно, что повышение температуры есть ответ организма на вторжение токсичных микробов и вирусов: высокая температура выжигает, уничтожает вторгшиеся на суверенные территории орды насильников-завоевателей. Чем же занимается в большинстве подобных случаев официальная медицина? Помощью этим насильникам-завоевателям: она всеми силами стремится снизить, уменьшить этот жар, выжигающий нечисть. А надо бы - очевидней очевидного! - лишь основательно поддержать маленькое сердечко в его отчаянной борьбе с оккупантами, а уж дальше организм со всеми этими так называемыми ОРЗ совладает быстро и решительно.

Что такое, например, антибиотики? Конечно, в определенных, достаточно редких случаях это - необходимая спасительная вещь. Но ведь антибиотики настолько воинствующее, агрессивное племя, что, попав в организм, ворвавшись в него, они уничтожают массированным скорострельным огнем все, что окажется в зоне видимости, - и врагов, и друзей. Разрушается, расстреливаются все витамины подряд, какие есть в организме. Наш Толенька, пройдя через это "лечение", к примеру, стал глуховатым. Антибиотики ослабили его слух. Он толком и не знал, что плохо слышит, это выяснилось много позже, на военной комиссии, когда он уже призывался. А пока ему не с чем было сравнивать, он и не знал, что он "недочувает", разве что в школе в юношеские годы старался никогда не сидеть на "Камчатке".