С каждым разом мне было все легче и легче. Поначалу мне удавалось удерживать позитивный настрой и отгонять сомнения в течение нескольких часов, затем в течение дня, двух дней, и наконец я почувствовал, что мое намерение несокрушимо. Программа заработала.

Голос сомнения периодически делал попытки сбить меня с избранного пути, но я уже знал, что к нему не стоит прислушиваться. Моим проводником стал подбадривающий внутренний голос, который вел меня к крепкому здоровью и позволял сохранять непоколебимую уверенность в том, что процесс позитивных изменений не останавливается ни на секунду. Когда я не ощущал какого-либо симптома, то говорил себе, что, возможно, никогда больше его не почувствую. Если после этого симптом все же появлялся, я говорил себе, что процесс еще не завершен, но нужно признать, что симптом проявляется не так часто и не так остро, как раньше. Все шло как нельзя лучше.

Мне нужно было точно знать, что позитивные изменения продолжаются даже тогда, когда их невозможно заметить. Я говорил себе, что они, скорее всего, находятся где-то на пороге чувствительности восприятия и мне остается только дождаться свидетельств, подтверждающих данный факт. Мне всегда удавалось отыскать что-нибудь позитивное и убедить себя в том, что это не просто игра воображения.

Неоценимая помощь была оказана моими дочерьми Хизер и Джеки. Хизер было всего четыре года, но она уже знала, что любовь — великий целитель, и поэтому дарила мне исцеляющие поцелуи — каждый день, утром и вечером. Кроме того, я ощущал, что шестилетняя Джеки верит в мою способность преодолеть кризис. Любые другие варианты были для нее неприемлемы. В ее глазах я всегда мог прочесть, как сильно она меня любит.