– Это оперативная информация, которая не подлежит разглашению, – проговорил следователь, зная, что речь идет всего лишь об анонимном сообщении, полученном по телефону доверия.

– Я уверена, что этот ваш оперативный источник – и есть тот, кто подставил бедную Маргариту, – сердито заключила Дубровская, осознавая, что бьется головой о глухую стену.

Следователь вспомнил голос анонима. Противный, дребезжащий, непонятно чей – мужчины или женщины.

– Довольно, госпожа адвокатесса, – сказал он решительно. – Мне есть чем заняться. Да и вам, впрочем, недосуг сидеть без дела. Собирайте характеристики своей подопечной. Скорее всего ближайшие годы ей придется глотать только тюремную баланду...

... – Макс, это ты? – послышался короткий всхлип в трубке. – Где ты был, дорогой? Мне тебя так не хватало.

– Марго?! Вот так сюрприз! – голос звучал почти удивленно. – Ты же знаешь, крошка, у меня важные переговоры. Я уже две недели торчу в Сибири. Считаю дни, когда окажусь дома.

– Макс, милый. Здесь происходят какие-то чудовищные вещи. Мою квартиру пытались обокрасть. А саму меня обвинили в распространении героина.

– О чем ты, ради всего святого, говоришь?!

– Ох, Макс, это так долго объяснять. Ты можешь срочно приехать?

– Я?! Я бы, конечно, с радостью... Но что, черт подери, происходит? Ничего не понял.

– Сама ничего не понимаю, – призналась она, тихонько всхлипывая. – Но ты бы мне помог. Ты же юрист!

– Но, дорогая, я не веду уголовных дел. Тебе нужен адвокат.

– У меня он есть. Но уверена, что без тебя не обойдусь.

– Ладно. Что-нибудь придумаю.

– Это здорово! – Голос на другой стороне трубки заметно повеселел. – Знаешь, а у нас, кажется, наконец-то пошел снег. Я вижу первые снежинки.

– Отлично, крошка. Здесь тоже пролетает снег.

«Еще бы, ведь мы находимся в одном городе!»

– Милый, где ты? – пропел рядом мелодичный голосок.