– Я не знаю, о чем он говорит. Ему, должно быть, показалось.

Марго отчаянно закивала головой.

– Сейчас разберемся, – пообещал Дед Мороз. – Ты говоришь, что у тебя съели героин? – спросил он, обращаясь к следователю.

– Д-да... – проговорил тот, кивая головой. – Вот он тут лежал в этой коробке, а сейчас его нет.

Мужчина с красным носом усмехнулся.

– Нет ничего проще, друг мой! – хлопнул он по плечу ошалевшего коллегу. – Сейчас мы осмотрим дамочку и мигом обнаружим пропажу. Существует масса потайных мест, куда эта проказница...

– Да как вы смеете! – подала голос Дубровская. – Между прочим, я адвокат и возражаю, чтобы...

– Госпожа адвокатесса, здесь только что пропало важное вещественное доказательство, что в принципе можно расценить как преступление, – рявкнул Дед Мороз, являющийся, по всей видимости, еще и начальником учреждения. – Личный обыск коснется и адвоката, так как есть основания подозревать вас в преступном сговоре с обвиняемой. Не держите нас за дураков!

Марго поднялась во весь рост, уперев руки в бока. Дед Мороз уперся красным носом ей в грудь и сразу как-то сжался, стал меньше.

– Я думаю, – начала обвиняемая грозно, – нам стоит подчиниться.

У того гора упала с плеч.

– Вот это разумное решение, – просипел он. – Спасибо.

Видимо, от избытка чувств, Марго обняла Деда за талию. Тот сопротивлялся вяло, чувствуя себя в ее объятиях так же, как муравей в человеческой ладони.

– Хорошо, – согласилась Дубровская. – Тогда я требую, чтобы осмотр производили только Снегурочки...

Через час, когда одежда Дубровской и самой Марго была исследована самым тщательным образом, а кабинет, сантиметр за сантиметром, проверен на предмет обнаружения наркотика, новогодняя компания опять расселась на свои места и задумчиво уставилась на потертый линолеум.

– М-да! – озадаченно сказал Дед Мороз. – Неужели она и вправду его проглотила? Сколько там было? В граммах?