— А какие из десяти прожитых в большом футболе сезонов оставили у вас наиболее яркое впечатление? О каких в будущей книге надо бы рассказать поподробней?

Он задумался.

Потом сказал:

— Каждый оставил какой-то след. Был по-своему хорош или плох. Десяток разных лет жизни а большом футболе… Конечно же, самые значительные — мои первые золотые медали и Кубок СССР, потом Кубок кубков, Суперкубок! Все это ярко и свежо в памяти.

— Но футбол, как вы сами заметили, состоит не только из приятных моментов…

— Еще бы! — воскликнул Блохин. — И об этом надо писать. Надо вспомнить о травмах.

— Значит, вы считаете, что необходимо серьезно поговорить о грубости в футболе?

— Естественно! Грубость — это ведь серьезная проблема и в нашем футболе, и в мировом… Одним словом, нам есть о чем рассказать.

— В таком случае давайте, Олег, рассказывайте, а я буду добросовестно записывать ваш рассказ.

…Приближался 1981 год. Мы договорились, что с первых дней января начнем работу над книгой. Начали… только в апреле. Это оказалось не таким уж простым делом. Главное препятствие — отсутствие свободного времени у Блохина. Вот когда я ощутил эти самые «триста тридцать дней в году» футболиста и его перелеты «из города в город, из страны в страну. Порой все мои попытки встретиться с Олегом для очередной беседы заканчивались лишь телефонными переговорами. Примерно такими, как тот, июньским днем, когда Блохин прилетел из Алма-Аты. Там динамовцы Киева сыграли вничью с местным <<Кайратом» последний матч первого круга чемпионата СССР 1981 года, они уверенно возглавляли турнирную таблицу. Итак, я позвонил ему в полдень на следующий день после матча в Алма-Ате.