Травму руки. Совершенно немыслимую для сегодняшнего уровня работы в клубах высшей лиги. Тренировались мы на небольших и не очень-то ухоженных полях — все в таких условиях тренировались: «Спартак», «Динамо», «Локомотив». И вот я упал на спокойно расположившуюся рядом с бровкой мусорную кучу, пропоров запястье. До сих пор шрам, кстати, остался. Все испугались, что сухожилие задето, но ничего, обошлось. Не тренировался я недели две после такого боевого крещения. А едва приступив к занятиям, оказался на операционном столе с приступом аппендицита.

Вот тут-то я и подумал: «Не судьба мне в большом футболе играть». Но через несколько дней ко мне в больницу пришел Николай Тимофеевич Дементьев с ребятами. Они меня ободрили, и я буквально расправил крылья. Оказывается, пока я с горечью раздумывал о своей несостоявшейся карьере, команда верила в меня, верила настолько, что в свои силы вновь поверил я сам. Перед отъездом «Спартака» домой в больницу зашел и Николай Петрович Старостин, долго со мной разговаривал, советовал не отчаиваться, быть оптимистом. Команда уехала, а я на восстановительный послеоперационный период отправился домой, где и нашла меня приятнейшая «спартаковская весть» — мой оклад увеличили до 110 рублей. Это известие очень обрадовало моих родителей, они стали усердно кормить меня домашними витаминами: протертой черной смородиной, морсы всякие варить — чтобы быстрее восстановить мои силы, подготовить к дальнейшим тренировкам. Мне ведь так и сказали: «Будешь готов, приезжай». Через месяц, уже в нормальной форме, засобирался я в «Спартак». Напоследок, перед «дальней дорогой», пошли мы с отцом в баню. Вдруг гляжу — шов от операции какой-то пленкой покрыт. Я в панику — не срослось, все пропало! Бегом к врачу. А доктор говорит: «Так это же здорово, это как раз показывает, что операция прошла удачно, швы срослись. Все в порядке, все прекрасно!»

Вошел в свой первый «спартаковский» сезон я удачно, сыграл несколько матчей за дубль.