Итак, я оказался в столице одной из лучших республик Советского Союза, но понял это чуть позже. Из «Спартака» же уходить мне было грустновато. Ведь в нем я играл на футбольном поле и общался за его пределами с большими футболистами. Вратарь Валентин Ивакин, Игорь Нетто, Анатолий Масленкин, Анатолий Ильин, Анатолий Исаев, Галимзян Хусаинов и другие составляли плеяду прекрасных игроков. И мне в эту плеяду удалось как-то втиснуться на целых два года. Но, видимо, судьба решила, что дальнейшую футбольную карьеру я должен продолжить именно в минском «Динамо». Хотя меня не только приглашали в другие команды, но и «Спартак» готов был оставить у себя. Честно говоря, я долго не мог принять окончательное решение. Не потому, что выбирал лучшие условия или набивал себе цену. Просто получалось так, что, дав согласие на переход Александру Александровичу Севидову, после разговора по душам с Николаем Петровичем Старостиным я снова решал: «Остаюсь в «Спартаке»!»

Раза три решение менял. В конце концов определиться мне помогли родители, сказав, что данные обещания надо выполнять, тем более что я давал их не только тренеру, но и моим друзьям-футболистам.

После этого мной и было написано официальное заявление, которое рассматривалось на заседании СТК. И снова я испытывал чувство неловкости: представители обеих команд, все руководство советского футбола, а обсуждается, по сути, вопрос перехода очень молодого игрока из одного клуба в другой.

Тут, правда, надо рассказать о турнирной ситуации. Дело в том, что по итогам чемпионата 1962 года минчане заняли 20-е место и по регламенту должны были покинуть высшую лигу. Но Севидов, ссылаясь на слова руководителей республики, заверил: «Команда останется в классе сильнейших». Приняли тогда какое-то партийно-правительственное постановление о необходимости участия республиканских команд в чемпионате обязательно по высшей лиге. Честно скажу, если бы не это, пусть и не совсем спортивное решение, в Минск я бы не поехал.