Просто хотел тебе помочь, подкормить»… С Валерой связана еще одна история. Когда мы ребятишками-младшеклассниками переходили вброд на один из островков Оки, Валера оступился и стал тонуть. Я машинально подал ему руку, вытащил на отмель. Сам я воды в детстве побаивался. После того, как мы с сестрой чуть не утонули во время весеннего половодья. Любили мы прыгать с льдины на льдину. Ида прыгнула, поскользнулась и с трудом зацепилась за край. Я руку ей протянул, а она меня за собой в воду потащила… На счастье, взрослые на берегу неподалеку оказались, вытащили нас. Пошли мы с сестренкой обсыхать к соседям — чтобы дома нас не наказали. Но маме кто-то сообщил о нашем приключении, и, опять благодаря хворостинке, я надолго усвоил правила безопасности во время ледохода…

Отец, хоть и не захотел стать профессиональным, в советском понимании такого определения, футболистом, относился к моему увлечению положительно. Но всегда говорил: «Для себя это, Эдька, прекрасно. Будешь хорошо играть, футбол поможет тебе на отличное место устроиться. Но профессию иметь надо обязательно!» Он всегда хотел меня видеть слесарем-лекальщиком. Уже став начальником смены, а потом и цеха, руководящим работником, объяснял: «Эдик, ты же будешь в белом халате на работе ходить, надфилечки в кармане…»

Слесарь-лекальщик — это рабочая аристократия. А футбол, по его мнению, должен был помочь мне в трудоустройстве.

Футбол… У нас в Коломне три хороших взрослых команды было. Играли они на первенство Московской области, несколько раз чемпионами становились. А областной футбол тогда находился на приличном уровне. И футболистов много способных было. А раз они имелись в Коломне, то и в других подмосковных городах. В футбол играли и заводские команды, футболистов на заводах уважали и почитали. Уважение людей к этому виду спорта было таким, что вызывало во мне желание тренироваться до седьмого пота. И вообще, всю свою жизнь я считал настоящими героями только тех, кто любит и умеет трудиться.