— Они дрогнули! Еще один! Никакой защиты! Все на абордаж! — бросил грозный Кабанье.

И началась облава…

Даже мясник-вратарь покинул ворота, чтобы внести свою лепту в изничтожение Киссака. Но это было преждевременно. Ибо даже агонизирующие футболисты иногда способны на удивительные подвиги. Именно так оно и произошло с командой Киссака, которая нашла в себе силы и воспряла. Тогда Молинье ударил с сорока метров. Мяч полетел к воротам Сен-Ипполита, чего с ним уже давно не случалось, раз пять подпрыгнул на пучках чахлой травы, покатился сначала быстро, потом все медленнее и медленнее, но все же пересек заветную черту. Как раз в тот момент, когда вратарь, мчавшийся назад к своим воротам так быстро, как только ему позволяли иссякающие силы совершил бросок, самый отчаянный за всю свою футбольную карьеру.

Да!.. 11:3, разрыв в восемь мячей, так что все или почти все надо было начинать сначала, под жадными взглядами двухсот ротозеев, собравшихся вокруг поля. Когда церковный колокол Сен-Ипполита пробил полдень, положение оставалось прежним.

— Пока достаточно, перерыв до пяти часов! — объявил свое решение арбитр.

Никто не посмел ему возразить.

Вы, конечно, спросите, как же закончился этот необычайный южный марафон. Так вот! Сен-Ипполит победил со счетом 22:12. Но не в тот вечер, хотя играли еще два часа, так и не достигнув разницы в десять мячей. И не на следующее утро, когда Киссак удвоил усилия и добился счета 16:10. И не через день, когда играли еще два часа и не забили ни одного гола.

Нет, результат определился в четверг утром. Спустя четыре дня после начального удара… Как? Вследствие поучительной ошибки несравненного Кабанье.

«22:12, выиграл Сен-Ипполит». При этих словах арбитра победители подняли руки к небу, а побежденные рухнули как подкошенные.

— Не столько от усталости, сколько от стыда, — громогласно заявил президент Сен-Ипполита. — Я всегда говорил, что они ничего не стоят…