Общаясь с детьми, я невольно вспоминал свое детство, сопоставлял его с тем, как живет нынешняя спортивная детвора. Мне хотелось рассказать историю своей жизни. Ведь она почти полностью совпадает с историей развития российского футбола. И не только по времени – я не только свидетель ее дней, но и прямой участник событий. Мне и прежде хотелось написать книгу. И все-таки я бы не взялся за нее. Хотя бы уж потому, что мемуаристов и без меня хватает. Но моя работа с юношеством не только омолодила меня – она осовременила мои взгляды, мое отношение к жизни. И только после того, как почувствовал, что могу заглянуть в прошлое с истинно современной точки зрения, решил засучить рукава…

Я решил не искать каких-либо оригинальных композиций, а повести рассказ с самого начала, с моего детства, и поведать все по порядку. Поэтому о всесоюзном клубе «Кожаный мяч», который дал мне духовные силы для этой книги и моральное право на нее, расскажу в последних главах.

Сладкая пощечина

Очень немногие нынче могут сказать, что детство их начиналось в XIX веке. Не считая это каким-либо преимуществом, хочу для начала сообщить читателю, что родился я во времена, когда еще жили и творили Лев Толстой, Чехов, Жюль Верн, Эмиль Золя, Римский-Корсаков, что лишь за два года до моего появления на свет скончался Альфонс Доде, за шесть – Чайковский и Гуно, а о великих волжанах Горьком и Шаляпине пока еще мало кто знал.

Признаться, порою и сам удивляюсь, когда начинаю думать, что я современник Александра Лодыгина, Томаса Эдисона, Рудольфа Дизеля. Остается лишь в шутку говорить о себе: человек из другой эпохи. Впрочем… Так ли уж из другой?

Разумеется, социальный водораздел истории обозначен четко, ибо есть великий 1917-й! Однако в области человеческих знаний начало века имеет так много общих черт с настоящим, что отыскать здесь границу времен нелегко.