Я уж не говорю о том, что людям искусства, как и спортсменам, нужны хорошая реакция, сноровка и крепкое здоровье.

Нет, я далеко не единственный, кто сочетал в своей трудовой жизни футбол со сценой. Нынешнее старшее поколение еще помнит, вероятно, некогда популярного исполнителя эстрадных песен Казимира Малахова – того самого, в чьем исполнении впервые был записан эстрадный романс «Черные глаза». Болельщики же двадцатых годов хорошо знали прекрасного футболиста Казимира Малахова. Многие, однако, не подозревали, что певец и футболист – одно и то же лицо.

От гимназии к дому нас вела довольно длинная дорога (гимназия находилась в Толмачевском переулке, возле Третьяковской галереи, а дом, как уже говорилось, на Дербеневской). Но мы проходили ее так долго, будто одолевали ползком.

После уроков мы со Стрельцом не могли устоять от соблазна заглянуть на стадион (благо он на пути!) – только на минуту… И оставляли там полчаса. Потом наши пути расходились, но расставаться не' хотелось, Приятель брался меня провожать.

Так было и на сей раз. Поближе к дому нас привлек церковный двор. Здесь в это время можно без опаски погонять тряпичный куль, разыграть комбинацию другую.

Обыграв Стрельца в дриблинге, я послал этот, с позволения сказать, мяч метров на двадцать пять и рванулся вперед. Но Николай обогнал меня, подхватил мяч и провел его меж двух булыжников, обозначавших ворота… И так было почти всегда – я значительно уступал ему в скорости.

Расстроенный, присел на скамейку. Он подсел рядом, и пару минут мы молчали. Потом он сказал:

– Плохо с места берешь. Начального рывка нет. На том и теряешь секунды… Сразу надо принимать! Потренируйся.

Мы разошлись по домам. По дороге, увлеченный этой мыслью, я то и дело с шага резко переключался на бег и со стороны походил, вероятно, на умалишенного.