По мере нашего приближения к храму божьему улица становилась все более многолюдной. Казалось, все торопятся на богослужение. Но… за квартал до церкви толпа редела – молодежь, к неудовольствию пожилых, пропуская мимо ушей злые реплики – «Это что ж такое творится?! Молодежь от бога отвернулась!», – уходила в переулок направо. А там…

На поле, что у фабрики Цинделя, обычно по воскресеньям проходили футбольные состязания. Играли порою команды, широко известные в городе. Площадку плотным кольцом окружала толпа зрителей.

Нынешний класс игры в кожаный мяч, как известно, складывался постепенно, футбольное мастерство росло от года к году в течение многих десятилетий. Искусство «боления», по-моему, достигло сегодняшней своей высоты сразу на самой же первой игре. Выше оно не стало. Выше некуда!

Да, уже в ту пору непосвященный, глядя на футбольного зрителя, мог бы себе сказать: одно, дескать, из двух – то ли я попал на сбор религиозной секты, обряд которой понуждает ее членов доводить себя до полного исступления, то ли стал свидетелем какого-то таинственного коллективного помешательства. И он, непосвященный, чтобы скрыть негодование, вызванное столь разнузданным поведением зрителя, бранное слово «сумасшедшие» заменял более корректным «больные». Отсюда, наверное, и пошло «болельщик»… Впрочем, тогда говорили: «болейщик».

В ту пору у болельщика еще не было, так сказать, узкой специализации, как это нынче. Большинство завсегдатаев трибун не только «болели», но и сами играли. Многие играли без всяких претензий на звание спортсмена – занимались этим так же, как ходили, скажем, на каток. Но многие уже значились в списках постоянных команд и участвовали в официальных соревнованиях.

Сейчас число болельщиков во много раз превышает число играющих. Футбол стал игрой спортсменов или детей, а болельщик предпочитает только смотреть состязания. Сам же в часы досуга затеет скорее игру в лото, домино, сгоняет партию-другую в бильярд… Но развлекаться футболом? Несолидно!