Амир Вахеди. Вахеди знал, что флоп помог ему не очень сильно. У него действительно была возможность построить дырявый стрит (стрит, в котором не хватало средней карты — семерки). Вероятность построить этот стрит составляла около 8 %, если ему оставалось увидеть только одну карту, и около 16 %, если ему удается увидеть весь хэнд до конца, что было маловероятно. Однако, если бы он все-таки собрал этот стрит, он мог бы выиграть огромную сумму денег, поскольку другим игрокам было бы очень сложно обойти его на этом хэнде. Он также знал, что другим игрокам приходится беспокоиться о том, что флоп, возможно, помог ему, учитывая его статистику розыгрыша прикупных хэндов. И он знал, что флоп, вероятно, не помог ни Манимейкеру, ни мне, но флоп, возможно, помог Фарья.

Если бы Вахеди играл против только одного соперника, я практически уверен в том, что он сделал бы здесь ставку в половину пота. Ставка размером в полбанка принесла бы ему лучший шанс выиграть пот, поскольку она имеет высокое отношение риска-прибыли. (Если он полагал, что ставка выиграет пот в одном случае из трех, то это по крайней мере безубыточная ставка4. Представьте, что пот составляет $200 и вы делаете ставку в $100. Если эта ситуация возникнет три раза и вы выиграете один раз из этих трех, то вы выиграете $200 один раз и проиграете $100 дважды, что дает чистый безубыточный результат. Если вы выигрываете больше чем в одной трети случаев, ставка принесет вам прибыль.)

Против двух или трех противников эта ставка становится более рискованной, просто потому, что вероятность игры Вахеди против собранного где-то хэнда возрастает с количеством игроков. Я не могу обвинить его за выбор «чека» в данном случае, но выйти в лидеры с помощью ставки было для него лучшим шансом — теоретически — на выигрыш хэнда. (Конечно, он не мог знать, что Фарья сидел после него с тремя девятками.) В любом случае Вахеди объявил «чек».