– Я вас слушаю самым внимательным образом.

Не то чтобы я торопился, но молчаливое вступление затягивалось.

– Три месяца назад, – наконец решительно начала Ирина Сергеевна, – Лерочка вышла замуж. По большой любви, заметьте. А месяц назад ее горячо любимый муж погиб.

Я открыл было рот, но женщина остановила меня властным жестом.

– Лерочка – моя дочь. Ничего, если мы пройдем на кухню? У нее, кроме меня, никого нет. Я забочусь о ней, как могу. Уговорила ее взять отпуск, позаботилась, чтобы руководство отнеслось к этой вынужденной мере с пониманием. Но… – она строго посмотрела мне в глаза и будничным тоном продолжила: – Кофе будете?

Я отрицательно качнул головой, несколько огорошенный такими внезапными переключениями разговора на бытовые темы.

– Последнее время она пугает меня все больше и больше. Все время молчит, ничем не интересуется, телевизор не смотрит, книг не читает. А сегодня, – Ирина Сергеевна слегка повысила голос, пресекая очередную мою попытку перехватить инициативу разговора, – сегодня, когда она сделала попытку выпрыгнуть в окно, я поняла, что необходимо привлечение специалиста.

– Но, послушайте, – наконец прервал я ее с искренним возмущением, – если все так серьезно, какого… Извините, зачем вам потребовалось вводить в заблуждение наших сотрудников? Объяснили бы, в чем дело, и получили специалиста. А я, к вашему сведению, о психиатрии имею довольно поверхностное представление.

– Вот именно! – с жаром воскликнула Ирина Сергеевна. – О психиатрии! И кого бы мне прислали? Психиатра. Со смирительной рубашкой и здоровенными бездушными санитарами!

Я вспомнил циничные шуточки и внушительные фигуры наших санитаров – Вадика и Славика, тоже студента-медика, и, не удержавшись, произнес, зловеще ухмыляясь:

– Санитаров, кстати, я вам предоставлю хоть сейчас. Именно таких, каких вы только что описали. По индивидуальному заказу, так сказать.