Судя по тому, что сигнализация банка не сработала, ее отключили заранее, а охрану банка профессионально обезвредили, сделать это могли лишь сами сотрудники, но следствие пока не дает комментариев по этому поводу. Дерзкое ограбление Промстройинвест-запад-восток-банка в нашем городе за несколько дней до Нового года всколыхнуло гражданскую общественность, требующую найти и обезвредить преступных элементов, бесцеремонно вторгнувшихся в жизнь горожан. В связи с ограблением банк временно закрыт, и теперь не все достопочтенные граждане смогут снять планируемые суммы и потратить их на новогодние подарки своим близким и знакомым».

– Ужас какой, – поморщилась Катя, – точно нужно в банки закатывать. Надежнее будет.

Она отвернулась от телевизора и... застыла посреди комнаты мраморным изваянием.

– Десять миллионов! С ними была Снегурочка! Сами сотрудники... Я когда-то была их сотрудницей. Ой, кажется, я здорово влипла.

Катерина кинулась к дивану и дрожащими руками пересчитала пачки. Сомнений не оставалось – десять миллионов. А рядом с деньгами валялась шубка Снегурочки.

– Что же это? – всхлипнула Катя и кинулась запихивать пачки обратно в мешок.

Глупо было надеяться, что вчерашний грабитель Дед Мороз стоит у мусорного бака и терпеливо дожидается, пока совестливая гражданка Серегина вернет ему украденные в банке миллионы.

Но Катя пошла возвращать. Она уложила красный мешок в большую спортивную сумку, чтобы тот не маячил, привлекая внимание ненужных свидетелей, накинула белую шубку и быстро побежала в чужой двор.

Метель мела нещадно, словно зима старалась вместо пыли пустить снег в глаза, доказывая тем самым свою климатическую состоятельность. Катя натянула на голову капюшон, согнулась в три погибели и едва нашла тот самый мусорный бак, за которым она пряталась ночью. Бродячая кошка, переживавшая в нем непогоду, показалась ей до боли родной и знакомой.