– Савелий, слушай, мало! Надо что-то делать!
Я говорю:
– Запросите Москву! Может, добавят хотя бы копеек по 50 на каждого!
Я-то этот полтинник не с потолка взял. Мы на сборах в Иркутске дней по сорок жили. Так что проблему питания уже и так и сяк рассмотреть пытались. Я даже с завпроизводством ресторана, в котором питались, по меню прикинул. Она со мной согласилась:
– Ну, если по 50 копеек накинут, то, думаю, будет нормально.
После нашего разговора Константин Константинович связался с Москвой. А оттуда резюме: «Какие 50 копеек? Обходитесь своими. Сможете заработать деньги сами – зарабатывайте! Мы не возражаем». Представляете, это в годы плановой экономики! Но главное – случай представился. Из Улан-Удэ поступило приглашение принять участие в показательных выступлениях. За деньги, между прочим.
– Показательные? У конькобежцев? Ну, у фигуристов – понятно. А у мастеров ледовых дорожек – это как?
– Да не вопрос. Провести, допустим, соревнования между участниками сборной на нескольких дистанциях, показать публике Гришина и других наших «звезд»… В общем, мы дали «добро». Прислали за нами самолет в Иркутск: только и нужно было – перелететь через Байкал. Приняли потрясающе. Посадили сразу за стол. Начали угощать икрой. Да не как сейчас принято – в крошечных розеточках. А в огромных мисках – хоть половником ешь! По поводу «гонорара» договорились так: весь сбор пойдет в пользу сборной СССР, а народу на стадионе набилось битком. Причем контроль за кассой поручили почему-то мне.
– Значит, доверяли….
– Не без того. Словом, когда увидел гору денег, вернулся в раздевалку и говорю Кудрявцеву:
– Константин Константинович! Или давай охрану, или выдели еще кого-нибудь на подмогу! Потому что я с этим ворохом купюр в одиночку не разберусь…
И что характерно! Вот заработали мы эти деньжищи. Сообщили в Москву. А оттуда сразу «команда» поступила: всю сумму оприходовать в своей бухгалтерии – раз, в бухгалтерии областного спорткомитета – два. Из заработанного – ровно по 50 копеек рассчитать на команду. Остальные деньги сдать Москве.