Оба, кстати, операми были хорошими. Бобовкин в то время строил дом как раз "для тещи", все об этом знали, но официальных заявлений он не делал, а разоблачать его желающих не нашлось: с кад-ровиками и с начальством он всегда дружил. Через несколько лет грозного министра отправили на пенсию, а потом и вовсе наступило время вседозволенно-сти, и уже никого не удивляет отделение по борьбе с экономическими преступлениями, не возбудившее за годы напряженной и многогранной деятельности ни одного уголовного дела. Как не удивляет и экономическое процветание сотрудников во главе с начальником. И никто не сопоставляет результаты служебной деятельности отделения и высокий уровень жизни оперов, не отыскивает взаимосвязей между этими факторами и не делает никаких выводов. А кто будет их делать? Некому, у всех свои дела, свои заботы вплоть до самого верха... Как же работать в таком беспределе честному менту? Да и не такой уж он кристально честный, этот Лис... Когда нашел угнанную "ауди", хозяин двести штук принес в благодарность. Помялся, помялся - неудобно... Но взял. Зима скоро, ему самому ботинки нужны, да Натахе пальто, сапоги - зарплаты не хватит, а тут вроде премия... Да когда из бара Акопа Вартаняна выгнал блатную шелупень, что по вечерам пакостила, клиентов отпугивала, Акоп тоже принес сотню. Потом на того рэкетиры наехали, Лис их отвадил, Акоп опять конверт в карман засунул. Не нравилось ему это, но деваться некуда - не ходить же в рваных носках и в дырявых ботинках. Да и за информацию платить надо, на те копейки, что выделяются для этого, только фуфло какое-нибудь и купишь. Рынок, в рот им ноги! Хотя успокаивал себя: мол, я не прошу, сами дают за то, что я так и так сделаю, да и у блатных не беру, преступников не отмазываю, а жить-то надо, но понимал он - в отличие от многих коллег, в "вышке" хорошо учился,- что, как ни крути, а по закону никакая это не "премия" и не "благодарность", а самая настоящая взятка.