И неизвестно, какие показатели оказались весомее: когда должность начальника розыска освободилась, их кандидатуры на равных рассматривались. Но разница уж слишком в глаза бросалась, скандальное решение никто взять на себя не захотел, потому и выдвинули Коренева. А Бобовкину Пастушенко после охоты, когда жарили свежатинку на костре под водочку, сказал: "Ты не обижайся, но иначе нас бы никто не понял. Дружба дружбой, на поддержку всегда рассчитывай, но по работе тебе надо очки набирать". Кореневу разговор передали почти дословно, в лицах, агентурист он был хороший и умел свои щупальца в самые узкие компании запускать. Пастушенко веско сказал, вроде как с отеческой суровостью, и Бобовкин мигом хмурость с лица убрал, разлил всем сноровисто, мяса дымящегося притащил и по-чтительнейше тост предложил: мол, не в чинах и должностях дело, главное - отношения человеческие, за которые он всем присутствующим и благодарен. Такое смирение понравилось, старшие одобрили, выпили, и все - неловкость вроде как исчезла. А в конце Симакин Бобов-кина обнял и пробубнил прямо в ухо: "Ты своего часа еще дождешься. Мы о тебе помним. Правильно полковник сказал: набирай очки!" Вот он и набирает. Сам вызвался ехать, хотя Коренев хотел Ерохина взять, и "гладит" всю дорогу подозреваемого, сигареты дорогие переводит. И, кстати, войдет в раскрытие. Все войдут: и эксперт с видеокамерой, и понятые студенты с юрфака, и милиционер-шофер. Все будут рассказывать: как же, я это дело и раскрывал... Коренев отвлекся от происходящего в машине, и его мысли приняли другое направление.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Вышел он на это дело случайно. Впрочем, почти все раскрытия случайны, задача профессионала эту случайность подготовить. А для того надо топтать ногами землю, пожимать множество рук, в том числе и давно немытых, пить водку на конспиративных квартирах, в гостиничных номерах, захламленных подсобках, притонах и других самых неожиданных и малоподходящих для этого местах.