- А чего он мне сделает? - презрительно спросил Лис, зная, что содержание разговора станет известно и Шаману, и многим другим "заинтересованным лицам".- Я любому могу ребра переломать, а надо будет - башку прострелю! На моей территории я хозяин, и "бабками" меня не купишь.- Он немного помолчал.- А этих двоих я заагентурю, пусть Шамана "освещают". Давно пора ему на нары... Уголовное дело лопнуло, так и не успев раскрутиться. В ноже оказался неисправным фиксатор клинка, а потому экспертиза не признавала его холодным оружием. Вещество, похожее на анашу, было названо безобидным порошком растительного происхождения. Задержанных приходилось освобождать. Лис сделал это лично. На прощанье он поговорил с каждым наедине, потом, обняв за плечи, проводил спортсменов до дверей райотдела и дружески попрощался за руку. И хотя беседа носила безобидно-нейтральный характер, а дружеское прощание - явный наигрыш, больше эти люди на Шамана не работали, и у других "авторитетов" доверия к ним не было. А Коренев вернулся в кабинет и составил список тех, кто имел доступ к вещдокам, а следовательно, мог сломать нож и подменить наркотик: следователь, эксперт, Бобовкин... Больше его подкупить не пытались. Вопрос о новом начальнике УР рассмотрели "авторитеты" во главе с Шаманом и решили обходиться без его покровительства, а те дела, где "крыша" милиции необходима, переносить в другие районы. Всего в Тиходонске было восемь районов. Хотя слово "коррупция" не сходило с газетных страниц и телевизионных экранов, о подкупе в милицейской среде говорилось мало, да и то шепотом. Дело скрытое, а выступать с голословными обвинениями против мощной и страшненькой системы смельчаков не находилось. Но сами-то сотрудники знали, что к чему кто честный мент, кто с гнильцой, а кто - купленный с потрохами. Тем более, что скрытые дела имели весьма недвусмысленные внешние признаки. Много лет назад, в юности, Коренев посмотрел первый и последний в своей жизни новозеландский фильм про тамошнего полицейского Пепе Гереро.